Volga Group Геннадия Тимченко продает долю в угольном терминале на Дальнем Востоке

Холдинг СДС подал ходатайство в ФАС на покупку 50% в компании, которая занимается строительством угольного терминала в бухте Суходол, у Volga Group Геннадия Тимченко, следует из материалов ФАС. Весной «Коммерсант» писал о том, что Volga и СДС могут отказаться от строительство терминала. Получить оперативный комментарий от представителей Volga Group и СДС не удалось.

Volga Group вошла в капитал «Суходола» в начале 2014 г. В том же году должно было начаться строительство терминала для перевалки угля мощностью 20 млн т в год. Ввод в эксплуатацию первой очереди (мощность до 6 млн т в год) планировался на июль 2017 г., 2-й и 3-й очередей — на 2019-2021 гг. СДС должен был стать основным клиентом для терминала в бухте Суходол.

Volga Group ранее заявил о планах по строительстве еще одного терминала для перевалки угля - в бухте Мучка (рядов с Ванино). Терминал рассчитан на 12 млн т угля в год.

У Volga Group есть доля в угледобывающей компании «Колмар» (другие акционеры - совладелец УГМК Андрей Бокарев, структуры председателя совета директоров Анатолия Митрошина и гендиректора компании Сергея Цивилева).

Ранее принадлежащая Volga Group «Сахатранс» сообщила о планах построить терминал по перевалке угля и железорудного концентрата в бухте Мучке мощностью 10 млн т в год с перспективой увеличения до 22-24 млн т. Volga Group владеет 60% угледобывающего холдинга «Колмар» (остальное у структур бизнесмена Анатолия Митрошина).

По данным Bloomberg, цена на энергетический уголь FOB Восточный в 2014 г. снизилась на 20% до $67 за т (за 2015 г. данных нет).

Автозаводы ждет отсрочка по локализации производства в России

Минпромторг собирается предоставить автозаводам отсрочку для выполнения требований по локализации производства в России. Эта возможность будет обсуждаться в ближайшее время с Минэкономики. Ранее Минпромторг выступал категорически против смягчения условий промсборки. Предложенный сценарий обсуждается на фоне резкого снижения производства, спада продаж на рынке и ослабления рубля.

 

О том, что «с учетом кризисных явлений» Минпромторг рассматривает вариант «изменить формулу расчета уровня локализации» для автозаводов и возможность «предоставления некой отсрочки по времени достижения взятых ранее на себя обязательств» по локализации, заявил заместитель министра промышленности и торговли Александр Морозов. Он отметил, что на текущей неделе представители Минпромторга будут встречаться на эту тему с главой Минэкономики Алексеем Улюкаевым. Господин Морозов подчеркнул, что речь пока идет о теоретической возможности отсрочки.

 

По соглашениям о промсборке автомобилей, подписанным в 2011 году, автопроизводители (Renault-Nissan с АвтоВАЗом, КамАЗ с Daimler, Ford с «Соллерсом», Volkswagen, GM) должны достичь к 2018 году локализации в 60%, запустить производство мощностью 300–350 тыс. автомобилей в год и инвестировать в НИОКР. На фоне экономического кризиса в начале текущего года Минэкономики предлагало изменить соглашения о промсборке, смягчив обязательства по локализации и перенеся на один-два года сроки запуска новых производств автоконцернов, о чем сообщал “Ъ”. До недавнего времени Минпромторг выступал против этого предложения. Часть автопроизводителей поддерживала идею смягчения условий промсборки, потому что сроки, когда нужно инвестировать в мощности, совпали с дестабилизацией рынка. Впрочем, другие компании говорили, что уже вложили серьезные инвестиции для запуска новых производств в 2015–2016 годах, поэтому смягчать условия промсборки не нужно.

 

Александр Морозов заявил, что по итогам 2015 года Минпромторг ожидает снижения продаж на автомобильном рынке на 24%, до 1,98 млн машин, с учетом мер господдержки. Без нее российский рынок сократился бы на 50%, до 1,3 млн единиц, уверены в Минпромторге. За семь месяцев 2015 года объем авторынка, по данным министерства, составил 955,7 тыс. единиц, что на 35% меньше, чем годом ранее. Объем продаж легковых авто сократился на 36,1%, грузовиков — на 31,8%, LCV — на 19,6%. Одновременно с этим автоконцерны начали повышение цен: на фоне падения рубля с 1 сентября примерно на 5% вырастут расценки на новые автомобили у Ford, Suzuki, Peugeot и Citroen, о чем сообщал “Ъ”. Производство автомобилей снижается: за семь месяцев было произведено 843,2 тыс. автомобилей, что на 27,8% меньше 2014 года. Производство легковых авто снизилось на 28,3%, большегрузов — на 36,3%, LCV — на 15,5%, автобусов — на 5,3%.

 

Иван Буранов

Мировая торговля рухнула в первом квартале

Объемы внешней торговли товарами для стран G7 и БРИИКС (Бразилия, Россия, Индия, Индонезия, Китай и ЮАР) резко сократились в первом квартале 2015 года на фоне укрепления курса доллара и низких цен на нефть, свидетельствуют данные Организации экономического развития и сотрудничества (ОЭСР).

 

Объем импорта странами этих двух групп в долларовом выражении с поправкой на сезонные колебания рухнул на 9,5% по сравнению с предыдущим кварталом, экспорта - на 7,1%.

 

Внешняя торговля США в январе-марте также пострадала из-за трудовых споров в портах на Западном побережье; падение экспорта на этом фоне составило 7,1%, импорта - 4,2%.

 

Канада отмечает существенное сокращение экспорта (-10,9%) и импорта (-7,9%) в долларах США, но в национальной валюте снижение экспорта было менее выраженным - 2,9%, а импорт вырос на 0,5%.

 

Значительное падение объемов торговли (в долларах) было зафиксировано во всех крупных странах еврозоны. В Германии сокращение экспорта и импорта составило соответственно 8,6% и 8,2%, во Франции - 9,6% и 9,2%, в Италии - 9,3% и 8,5%. При этом в евро объемы как экспорта, так и импорта во всех трех государствах выросли меньше чем на 1%.

Читать далее на Интерфакс

АФК «Система» купила у структуры МТС 49% «Рент-Недвижимости» за 4,17 млрд руб

АФК «Система» завершила сделку по покупке 49% уставного капитала ЗАО «Рент-Недвижимость» у «внучки» МТС за 4,17 миллиарда рублей, говорится в пресс-релизе МТС.

 

В нем уточняется, что продавцом выступила ЗАО "МГТС-Недвижимость", полностью принадлежащая ОАО "Московская городская телефонная сеть" — дочерней компании МТС, а покупателем — ЗАО "Бизнес-Недвижимость", подконтрольная АФК "Система".

Читать далее на РИА Недвижимость

ЦБ РФ ограничил действие лицензии "Росгосстраха" по ОСАГО

Банк России ограничил действие лицензии "Росгосстраха" на осуществление страхования по ОСАГО. Это означает запрет на заключение договоров ОСАГО и на изменения в действующие договоры, увеличивающие обязательства, сообщает регулятор.

 

Организация обязана принимать заявления о наступлении страховых случаев и исполнять обязательства по ранее заключенным договорам ОСАГО. Банк России будет контролировать осуществление страховщиком выплат по ОСАГО, поясняет ЦБ.

"Данное решение принято в связи с неисполнением обществом в установленный срок предписаний Банка России в части нарушения порядка заключения договоров ОСАГО, в частности, применения коэффициента бонус-малус (учитывает скидки и надбавки к базовому тарифу в зависимости от наличия страховых выплат…) при расчете страховой премии по ОСАГО", — говорится в сообщении.

Нарушения "Росгосстрахом" законодательства по ОСАГО, в том числе непредставление автовладельцам законной скидки за безубыточность, необоснованный отказ в заключении договора ОСАГО, навязывание дополнительных услуг, носили массовый характер, отмечает ЦБ.

"Только с 1 апреля по 25 мая 2015 года в Банк России поступило более 2300 жалоб от граждан на действия ООО "Росгосстрах" при заключении договоров ОСАГО", — сказано в релизе. С начала года компании было выдано 385 предписаний ЦБ. В отношении общества вынесено 78 постановлений о привлечении к административной ответственности за необоснованный отказ от заключения публичного договора страхования либо навязывание дополнительных услуг.

"Росгосстрах" — один из крупнейших российских страховщиков. Образован в феврале 1992 года, стал правопреемником Госстраха РСФСР, который был создан в 1921 году. Чистая прибыль ООО "Росгосстрах" по МСФО за 2014 год выросла на 17%, до 4,6 миллиарда рублей. Объем страховых премий увеличился почти на 30%, до 129,9 миллиарда рублей. Объем выплат вырос на 13%, до 65,2 миллиарда рублей. ООО "Росгосстрах" входит в группу "Росгосстрах". Образовано в 2010 году путем объединения всех региональных дочерних компаний "Росгосстраха" в единую компанию.

МВФ ответит за долги Украины

Россия будет проводить консультации с Международным валютным фондом (МВФ) по поводу реализации программы финансовой помощи Украине и защиты интересов РФ при предоставлении Киеву очередных траншей. Об этом сегодня заявил министр финансов РФ Антон Силуанов на совещании у президента Владимира Путина. Чиновники напоминают, что Россия уже имеет право потребовать досрочное погашение долга, а в случае неплатежа со стороны Украины 20 июня российская сторона обратится в международный суд.

Президент Владимир Путин поручил премьер-министру Дмитрию Медведеву взять под личный контроль ситуацию с долгом Украины.

«Мы слышим заявления ответственных лиц о том, что рассматривается возможность не возвращать кредиты, полученные прежним руководством страны. Хотелось бы понять намерения наших партнеров»,— заявил господин Путин на сегодняшнем совещании с членами правительства.

Верховная рада Украины 19 мая поддержала законопроект, предусматривающий право введения моратория на выплату внешних долгов перед коммерческими кредиторами (см. “Ъ” от 19 мая). В частности, это касается российского кредита на $3 млрд — на эту сумму в конце 2013 года Россия приобрела украинские гособлигации.

«По сути, это объявление дефолта одновременно с объявлением форс-мажора по соответствующим обязательствам. И в этой ситуации и российское государство, и российские коммерческие банки должны будут на все это адекватно отреагировать»,— подчеркнул сегодня господин Медведев.

Коммерческие долги Украины перед российскими банками, напомнил он, составляют $25 млрд, при этом большая часть задолженности приходится на обязательства перед госбанкам.

Россия может предъявить требование о досрочном погашении долга, если общий объем госзадоженности Украины превышает 60%, напомнил Владимир Путин. По его словам, у России такое право уже есть. «Вместе с тем, по просьбе наших украинских партнеров, по просьбе МВФ мы не пользуемся этим правом, не желая усугублять и без того сложную экономическую ситуацию наших партнеров и соседей»,— добавил президент.

Глава Минфина Антон Силуанов заверил, что будет проводить консультации с МВФ по поводу реализации программы и защиты «интересов РФ при предоставлении очередных траншей финансовой помощи Украине». В случае дефолта, пояснил господин Силуанов, МВФ не сможет предоставлять Украине финансовую помощь. Отметим, что по российскому займу предусматривается оговорка о его приоритетном погашении в случае неспособности Украины расплатиться по всем своим обязательствам.

Украинская сторона пока не допускала нарушений соглашения — последний платеж был осуществлен в феврале этого года, следующий ($75 млн) ожидается 20 июня, подчеркнул министр финансов. Но в случае нарушения обязательств, предупредил господин Силуанов, «мы обратимся за судебным механизмом защиты наших интересов с тем, чтобы они не пострадали».

На этом же совещании глава Минэкономики Алексей Улюкаев рассказал президенту об итогах своей поездки в Брюссель, где обсуждалось вступление в силу экономической части соглашения об ассоциации Украины с ЕС с 1 января 2016 года (см. “Ъ” от 19 мая). По его словам, Россия уже сейчас имеет основания для введения таможенных пошлин в отношении Украины, но рассчитывает на позитивные итоги переговоров с Киевом и ЕС.

Евгения Крючкова

«Чтобы каждый платил столько, сколько это стоит»

 Правительство Москвы утвердило решение о повышении тарифов ЖКХ с 1 июля на максимально возможную по закону величину — 10%. Несмотря на кризис, власти не ждут падения платежной дисциплины и намерены продолжать расходы на оптимизацию адресной социальной поддержки вместо дотаций поставщиков коммунальных ресурсов. О том, как устроена тарифная политика города, как мэрия распоряжается коммунальными активами и вписывает инфраструктурные потребности в ограниченный инфляцией потолок тарифного роста, «Ъ» рассказал директор департамента экономической политики правительства Москвы МАКСИМ РЕШЕТНИКОВ.

 

— Установленный потолок тарифного роста — 10%. Сколько будет на самом деле?

— Если говорить про коммунальные услуги, то средневзвешенный рост тарифов составит 10%. Это соответствует предельно допустимому размеру для Москвы. В полтора раза ниже уровня инфляции. Сейчас оценка среднегодового уровня инфляции по Москве 16,6%. 10% — это усредненное значение, тариф на тепло вырастет на 13% , тариф на горячую воду — на 11,5%, на холодную и водоотведение — на 5,9%, на газ — на 7,5%, на электроэнергию тарифный рост составит от 7,5% до 13,7%. Жилищные услуги в целом станут дороже на 11%.

— Годовая инфляция по прогнозу Минэкономики составит 12%.

— Объясню, в чем нюансы. Есть два индикатора: среднегодовая инфляция и инфляция декабрь к декабрю. Они сильно разошлись — девальвационный шок пришелся на ноябрь—декабрь. В 2014 году среднегодовая инфляция составила 7,9%, тарифы выросли на 7%, мы уложились, все замечательно. А в декабре 2014-го к декабрю 2013-го инфляция была аж целых 11,7%. Этот «навес» переходит в среднегодовую инфляцию в 2015 году. У нас получается, что инфляция среднегодовая будет 16,6%, а декабрь к декабрю — около 13,4%. Но мы-то ориентируемся на среднегодовую. То, что вы называете 12,2% — одна из оценок одного федерального органа по стране в целом — и как раз оценка инфляции декабрь к декабрю.

— А если пересчитать тарифы декабрь к декабрю?

— 10,8%. Примерно в этих параметрах.

— Для вас в этой истории важнее социальная составляющая или экономическая?

— Вопрос тарифов для меня всегда вопрос реализации экономической политики. Но где-то возникает грань, где хозяйство сталкивается с общественно-социальными ограничениями — и, безусловно, в тарифах такие ограничения сильны, поскольку эти решения отражаются на кармане каждого. Очень важно понимать, насколько они уместны здесь и сейчас.

— В этом году будут проблемы с доходами населения. По Москве Минэкономики ожидает спада реально располагаемых доходов на 9,6%.

— Глупо спорить с тем, что номинальный рост доходов в этом году вряд ли достигнет прогнозируемого уровня инфляции. Но вместе с тем по данным Росстата сейчас рост номинальных зарплат — плюс 7,5–7,9%. Да, отставание от темпов роста тарифов есть. Но с другой стороны — когда мы в предыдущие два года индексировали тарифы — мы же не пользовались логикой «зарплата москвичей растет, давайте побольше заберем»? Есть ацикличность в индексации тарифов. Когда зарплата растет опережающими темпами, мы тарифы придерживаем. А когда зарплата падает, мы все равно должны покрывать объективные расходы монополистов (рост стоимости металла для труб, реагентов, газа).

— Провалов в платежной дисциплине не ждете?

— Мы таких проблем и таких рисков, как системных, пока в городе не видим. Проблемы возникают тогда, когда начинается чехарда с поставщиками, с управляющими компаниями. Когда люди не уверены, дойдет ли платеж до реальных поставщиков. В городе такого хаоса нет, вся система жестко администрируется и каждый платеж сразу расщепляется и попадает к тем, кто поставляет воду, тепло, газ. Никто там деньги не держит и не крутит.

У нас проблемы с платежной дисциплиной существуют как раз у владельцев крупных квартир, которые куда-то уехали и вовремя не платят. Но это не социальная категория, и это не зависит от доходов.

— Какова сейчас доля города в коммунальном хозяйстве?

— Как собственника? Здесь наше влияние на сегодня распространяется на воду и водоотведение (ОАО «Мосводоканал», который является стопроцентной городской дочкой). Это наша сфера ответственности — поэтому тут и небольшой рост тарифов: 5,9%. Дальше — управляющие компании. Достаточно много домов сейчас перешли под управление ГБУ «Жилищник» — хотя это не самый лучший жилой фонд, это дома, которые имеют возраст, многие из них тяжелы в управлении. И еще у нас есть «Мосгаз» — и там тоже рост тарифа ниже предельного, 7,5%. Если говорить о долях, на воду в платежке приходится примерно 20%, еще 10% — жилищная услуга. То есть в 25–30% можно оценить долю города в коммунальных услугах. Но неважно, собственники мы или нет — мы как администраторы отвечаем и за тепло, за содержание дворов, и за ремонт.

Самое важное — тепло. Тут особая ситуация — поставки тепловой энергии, как и жилищная услуга, городом дотировались и дотируются напрямую. При этом стоимость 1 гигакалории, которая отпускается населению, дотируется вне зависимости от того, кто ее получает,— бабушка в квартире площадью 30–40 кв. метров или обеспеченный горожанин с квартирой в 150 кв. метров. Парадокс: чем больше площадь жилья, тем больше сумма дотации.

Нам эта ситуация категорически не нравится и мы все последние годы поэтапно уходим от прямых дотаций. Замещаем дотации ресурсоснабжающим организациям, производителям тепла и управляющим компаниям адресными субсидиями москвичам.

У нас тарифы на тепло поэтому и растут на 13%. Высокий темп роста — но не все эти деньги получают тепловики. Им достается 7% — остальное идет на замещение дотаций социальными субсидиями. Так, в этом году у нас добавляется еще один вид социальной субсидии — на случай, если темп роста платежа у москвича выше 10%.

— Это тот, который на федеральном уровне должен в 22% укладываться?

— Нет, это разные вещи. То, что вы говорите, это субсидия в том случае, если у вас не хватает ваших доходов для оплаты жилищных услуг. Иными словами, вы получаете зарплату 100 рублей, а счет вам приходит на жилье на 15 рублей. Предельно допустимый московский стандарт — не более 10% ваших доходов может уходить на оплату жилищных услуг, иначе город вам предоставляет субсидию на покрытие этой разницы. 10%, не больше 10 рублей. Возникает разница 5 рублей, которые даст бюджет. А с этого года вводится еще одна субсидия. В случае если рост вашего платежа в сопоставимых условиях превысит 10%.

— Вы сглаживаете пики при переходе с одной субсидии на другую?

— Да. Так мы сокращаем неэффективные дотации, вводя адресные субсидии.

— В цифрах эта ликвидация общей субсидии по теплу и переход к адресным субсидиям как выглядит?

— 40 млрд рублей было в 2010–2011 году. Мы начали шажками двигаться, на 2015 год это будет где-то 12 млрд рублей.

— Уже втрое сократили?

— Да. Но при этом растут объемы льгот и субсидий москвичам.

— Фактически те же деньги.

— Не те же. Чуть меньше. Раньше я, министр, тоже получал льготу тепловую — я об этом не знал, но город по факту давал нам эту льготу. Тот объем, который условно у таких как я забрали,— его не надо компенсировать. А когда у бабушки вырос платеж за тепло — ей все это дело компенсировали, либо через льготу, либо через субсидию.

На адресные субсидии москвичам на 2015 год у нас заложено почти 12 млрд рублей. И еще 28 млрд рублей — на льготы, федеральные и дополнительные, установленные московским законодательством.

— Как они соотносятся?

— Один к одному примерно. Всего у нас льготников 3,5 млн человек, еще 900 тыс. пользуются субсидиями. Каждый третий москвич пользуется социальной поддержкой.

— Вы собираете налоги в Москве и направляете их на субсидии. Но параллельно растут цены, стоимость жизни, открытия бизнеса. Есть идеальная пропорция — сколько, с кого и на кого можно перекладывать?

— Это скорее было, когда город получал очень большую долю нефтегазовой ренты. Шло тотальное дотирование. Сейчас доля нефтегаза уменьшается, а доля платежей москвичей, бизнеса в бюджете растет. Понятно, что это не только экономически нецелесообразно, но и политически сложнее. Поэтому наша задача — чтобы каждый платил столько, сколько это стоит. А город помогал только тем, кто эту ношу по каким-то причинам нести не может.

— До какого уровня и к какому сроку вы будете снижать дотации поставщикам ресурсов?

— Будем смотреть. Нет таких задач, чтобы к такому-то числу все в ноль. Будем смотреть по тому, как будет складываться экономическая ситуация — и по доходам населения, и по инфляции, и по экономически обоснованным тарифам. Мы считаем эти расходы ну, может быть, не самыми эффективными, да — но необходимыми, чтобы сглаживать колебания.

— 10% роста тарифа — это сколько в деньгах?

— Ситуация по каждой квартире индивидуальна. Взять квартиру в 64 кв. метра, в которой проживают трое, платят по нормативу (по счетчикам — у каждого свое). Рост коммунальных платежей составит 200 рублей на человека или 9 рублей на кв. метр, 600 рублей на платежку.

— А средняя платежка...

— 7 тысяч рублей по нормативу. Когда идет потребление по счетчикам, она существенно ниже. Платеж есть произведение двух элементов — тарифа и объема. За последние три года население стало управлять платежами и объемами потребления. 80% квартир оборудованы счетчиками воды. 100% домов — счетчиками тепла. Ситуация очень разная и платеж разный. Да, кстати, по поводу управления платежом: москвичи сейчас уедут на лето — они могут написать заявление и минимизировать свои платежи.

Те, кто не установил счетчики, платят по нормативам. Там совсем другая ситуация — стоит задача по обновлению нормативной базы.

— Будете снижать нормативы?

— У нас есть подозрения, что по очень многим домам норматив должен быть ниже. Задача поставлена, наши коллеги работу ведут.

— Как складываются отношения города с коммунальными поставщиками? Кто кому выкручивает руки?

– У нас нет ощущения, что мы переплачиваем монополистам. Они вынуждены содержать достаточно большие мощности инфраструктуры. И зачастую не все эти мощности задействованы. В последние 20 лет тепловая система была разобщена: эффективная генерация была в «Мосэнерго», неэффективная оставалась в МОЭК (Московская объединенная энергетическая компания.— “Ъ”). Но неэффективная генерация поддерживала надежность. Прибыли были в «Мосэнерго», убытки в МОЭК. Что делал город? Пытался создать вторую систему. Двадцать лет инвестировал очень большие бюджетные деньги в новые мощности.

В результате мы получили дублирующую структуру. Она есть, она функционирует, все включено в сеть. Ее приходится оплачивать. Теперь у нас есть избыточные мощности в тепле, избыточные мощности в энергетике, у нас избыточные мощности в «Мосводоканале». Все это строилось под предыдущий генплан, который предполагал, что мы тут чуть ли не удвоим город. Ну, понастроили инфраструктуры, чего теперь. Стало понятно, что такое переуплотнение города нецелесообразно, и главное — что его не поддерживают москвичи. Но инфраструктура есть — ее надо содержать.

— Или продавать...

— МОЭК, например, сейчас показывает достаточно серьезные убытки. Поэтому мы как раз и пошли на сделку по приватизации МОЭК — и хорошо, что приобрел ее «Газпром энергохолдинг». Теперь по сути у московских поставщиков тепла один собственник, и он начинает оптимизацию мощностей. Обсуждают, как неэффективные мощности вывести. РЭК в прошлом году, когда делал тарифное регулирование, на 74 млрд рублей срезал затраты компании. Очень много этих затрат были в теплогенерации. Монополисты говорят: «У нас объективные убытки, у нас недозагруз мощностей, одно, второе, третье». Но когда мы в сделку входили, мы сразу договаривались: мы не будем на это все смотреть — убытки покрывайте за счет оптимизации, за счет поиска внутренней эффективности. Это была основная задача сделки по МОЭК. Не секрет, что у нас есть схожие проблемы с Мосводоканалом. Потребление воды населением падает — за последние четыре года более чем на 20%.

— Это счетчики?

— И счетчики, и эффективные стиральные и посудомоечные машины. Воды тратится в разы меньше, чем когда мы руками это моем. Но сокращается водопользование — и в результате у нас чуть больше 50% уровень загрузки «Мосводоканала». А воду мы качаем из Смоленской области, и водоток определяется диаметром трубы. Ее же невозможно оперативно взять и отключить. Отсюда высокие постоянные затраты, которые, конечно, оказывают давление на тарифы.

— Что из московских ресурсоснабжающих активов имело бы смысл продать следующим?

— Продажа — вопрос политический. У нас есть две энергопередающих компании — МОЭСК и городская ОЭК. Мы понимаем, что там потенциально могут быть хорошие синергетические эффекты и можно отказаться от ненужных инвестиций. Когда все собрано в руках одного собственника, он совсем по-другому на все смотрит.

— Складывается впечатление, что проблемы ЖКХ, которые озвучиваются на федеральном уровне, включая потребность в инвестициях в 6 трлн руб., Москвы не касаются.

— Просто есть некоторые особенности. Проблема ЖКХ — это проблема эффективного собственника и долгосрочных планов развития. Город долгие годы присутствовал как собственник в ЖКХ — и проблемы недоинвестирования, критического состояния инфраструктуры такой остроты, как для всей страны, здесь нет. Но есть обратная сторона. Многие инвестиции оказались неэффективными. И занимай город чуть иную позицию, уровень тарифов мог бы быть существенно ниже. С другой стороны, это наше конкурентное преимущество, и мы заинтересованы в загрузке этих мощностей. Другой момент, что мы должны максимально их оптимизировать — как в случае с «Мосэнерго» и МОЭК.

Да, у Москвы, может быть, чуть другая повестка — нам приходится искать этот баланс и решать вопросы городского развития. Это тоже позволяет сдерживать рост тарифов. Мы средний тариф для населения уже который год повышаем с темпом ниже уровня инфляции. Зажимаем монополистов. В 2013 году у нас тепло не дорожало — в приватизационной сделке было условие, что мы не индексируем экономически обоснованный тариф. Но населению мы чуть-чуть тариф подняли — и сейчас за счет этого делаем сокращение неэффективных дотаций. Тепловиков ограничили, чтобы поддержать население. За счет чего мы уложились в 10%? Потому что воду поджали. За счет того, что есть тарифы на подключение и мы инвестиционные программы больше стараемся финансировать за счет новых присоединений, чтобы за новые объекты платили новые потребители, а не все москвичи. Очень сложный механизм взаимоувязанных решений, с тем, чтобы все-таки избавить население от платежей за ненужное.

Дома и стены вымогают
Москва в разы повышает ставки платежей за социальный наем жилья: рост тарифов ЖКХ, введение платы за капремонт и грядущий рост налогов на недвижимость спровоцировали рост деприватизации жилой недвижимости. Но повышение платы соцнайма до трети от экономически обоснованной — лишь временное решение проблемы. Москве, где в соцжилье живет 1,5 млн человек, первой из регионов России придется создавать новую модель поддержки беднейших домохозяйств — сокращение для них скрытых субсидий лишь увеличит число проблем, которые призван решать институт социального жилья.